— Я согласен, — заявил Киннисон, вернувшись к Самнеру.
— Возможно, а теперь утрясите все вопросы со своими сибиряками.
— Это не будет слишком сложно.
И действительно, сложностей не было. Реакция сибиряков заставила Киннисона проглотить комок в горле.
— Ральф Первый! Царь Всея Сибири! — орали они. — Да здравствует его величество! Кланяйтесь, рабы, царю Ральфу Первому!
Щеки Киннисона все еще ярко пылали, когда он добрался к себе домой. Он никогда не забудет событий этого удивительного дня.
— Ну и банда! Ну и банда! Послушай, детка, они работают ради собственного, удовольствия! Этих парней просто нельзя вытащить из лаборатории. Ну как я могу отвечать за то, что они натворят?
Шли месяцы работы, работы тяжелой и напряженной — не стоит вникать в детали, они не важны. Пол Джонс, крупный медлительный мужчина, обустроил Четвертый квадрат. Фредерик Хилтон перешел к сибирякам и начал работу с противопехотными минами.
Последовало новое повышение — Киннисон стал главным химиком. Они с Самнером не были друзьями, и Ральф даже не пытался узнать, почему Самнер ушел или был уволен. Это повышение не изменило ничего; Бартон, став его помощником, взял в свои руки все, кроме лаборатории, избавив Киннисона от административных дел, а Ральф остался царем Сибири.
Противопехотные мины доставляли массу неприятностей. Слишком много людей погибало при испытаниях, а никто не понимал почему. И вот, как и обычно, неразрешимую проблему передали сибирякам. Хилтон радостно взялся за дело, потерпел поражение и позвал на помощь. Сибиряки бешено заметались. Киннисон заряжал и испытывал мины с помощью Тага, Пола и Блондина.
Во время одного из многочисленных испытаний Ральфа пригласили на совещание руководства. Пришлось вызывать себе замену; неисправимый оптимист Хилтон с радостью сменил его. Но Киннисон еще не успел выехать за ворота, когда его остановила патрульная машина.
— Простите, сэр, несчастный случай в Пятом, и требуется ваше присутствие.
— Несчастный случай! Фред Хилтон! Он…
— Боюсь что да, сэр.
Нет ничего страшнее, чем собирать останки своего друга, который еще недавно хохотал вместе с тобой, работал бок-о-бок и жил теми же интересами. Бледный и дрожащий, Киннисон вернулся на огневую позицию как раз вовремя, чтобы услышать слова шефа службы безопасности:
— Очевидное разгильдяйство и недостаток аккуратности! Я уже не раз предупреждал этого Хилтона, что…
— Разрази вас гром! Разгильдяйство!.. — глаза Киннисона метали молнии. — Когда вы предупреждали меня, я тут же забыл половину правил безопасности, запутавшись в ваших инструкциях! Фред был осторожен… и, кстати, если бы не совещание, на его месте оказался бы я.
— Так в чем причина? — шеф службы безопасности держался уверенно, только отступил на несколько шагов.
— Пока не знаю, но обещаю вам, что первый, с кем я поговорю, выяснив истину, будете вы.
Он вернулся в Сибирь, где и нашел заплаканных Тага и Пола, уставившихся на крошечный кусочек провода.
— Вот оно, — пробормотал Таг. — Не понимаю, как все могло случиться, но причина в этом.
— Что такое? — голос Ральфа прозвучал резко и требовательно.
— Кусочек чеки — очень, очень хрупкий. При попытке поставить снаряд на предохранитель, эта штука ломается в самом тонком месте.
— Черт возьми, Таг, это не играет никакой роли. Это напряжение… но постой, здесь должна быть еще часть, вот тут… И чтобы сломаться, эта штука должна быть хрупкой, как стекло…
— Вот именно. Кажется, эта мелочь не имеет значения. Но мы там были, и разбирали эти чертовы мины своими руками. Больше не может быть никакой причины для взрывов.
— Ладно, займемся проверкой. Вызывайте Барта, пусть прихватит с собой дюжину парней. Надо поискать другие осколки от чеки… и пусть кто-нибудь сгоняет на полигон.
Они проверили сотню предохранителей — и пять сломались при малейшем усилии. Еще сотня — и сломано три. Сибиряки собрались на совет.
— Причина найдена, — объявил Киннисон. — Но для начальства это не доказательство. Надо сделать тысячу испытаний. Из этой тысячи сломались тридцать две.
— Барт, продиктуй Джине рапорт и отправь его в первый корпус как можно быстрее, а я пойду и побеседую с Маултоном. Думаю, шеф службы безопасности мне обрадуется, — улыбка Киннисона не предвещала ничего хорошего.
Майор Маултон был, как обычно, «на совещании», но у Ральфа не было желания ждать в приемной.
— Сообщите ему, — заявил Киннисон пытавшейся преградить дорогу личной секретарше майора, — или он немедленно меня примет, или я пойду прямиком к его начальству. У него есть шестьдесят секунд, чтобы подумать.
Маултон решил все же побеседовать с назойливым посетителем.
— Я очень занят, доктор Киннисон…
— Ваша исключительная занятость меня не касается. Я обещал сообщить вам первому, в чем причина взрывов мин М2, и вот я выполняю обещание. — Взгляд Ральфа был холоден и внимателен. — Слишком хрупкие запалы в чеке. Три целых два десятых процента из них дефектны, И я…
— И я, доктор, просто поражен! Надо направить рапорт по инстанциям… — майор пригладил остатки волос на шишковатой голове и уставился на Ральфа водянистыми хитрыми глазами.
— Рапорт! Формальный рапорт уже подан, но я делаю вам доклад исключительной важности — как шефу службы безопасности. Дефект не был обнаружен экспертами, и любой, кто попытается заняться испытаниями — потенциальный покойник; так вот, если вы немедленно своей властью не приостановите выпуск М2, я лично сообщу ФБР, что вы и только вы ответственны за любой несчастный случай, который произойдет с этой минуты.
Любой работник системы безопасности скорее пресечет какой-либо процесс, чем признает его существование, и в этом смысле шеф энтвилской охранки ничем не отличался от своих коллег; так что Киннисон был очень удивлен, что тот не начал действовать немедленно. Однако он ничего не знал о расстановке сил «за забором».
— Но страна нуждается в этих минах, сэр! Если мы остановим выпуск, то на какое время? У вас есть предложения?
— Да, Мы можем возобновить работу уже завтра, если вы обеспечите экспертизу со стопроцентной надежностью. Ни одна испорченная деталь не должна пройти незамеченной.
— Великолепно! — майор словно излучал удовлетворение. — Отличная работа, доктор! Мисс Морган, вызовите немедленно отдел экспертов…
Это тоже должно было насторожить Киннисона, но он плохо знал людей, работавших в административном корпусе. Ральф вернулся в лабораторию.
Шло время.
Поступило указание разработать стопятидесятимиллиметровые разрывные снаряды, и ими занялись в Девятом квадрате с обычным сибирским энтузиазмом. Взрывчатка делалась из чрезвычайно секретной смеси, что вызывало совершеннейший восторг среди сибиряков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
